Не пропавшие без вести

Все дальше уходит от нас Великая Отечественная война. Все меньше остается живых свидетелей тех великих и трагичных событий. Наш народ помнит Великую Победу, но помнит также, что она досталась нам очень дорогой ценой.

 Погибли миллионы людей, судьбы тысяч так и остались невыясненными. До сих пор продолжаются поиски мест захоронений погибших воинов. Мы стараемся сохранить память не только о событиях, но и о людях, может быть, не героях, а воинах, просто отдавших свою жизнь за Родину. Без их жертвенности не было бы и Победы.

Все чаще мы опираемся на свидетельства не живых людей, а архивных документов. Возможность миллионам граждан установить судьбу или найти информацию о своих погибших или пропавших без вести родных и близких, определить место их захоронения дает информационно-справочная система глобального значения, не имеющая аналогов в мировой практике – Обобщенный компьютерный банк данных (ОБД Мемориал), содержащий информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны.

В очередной раз, собирая материалы о коневцах – участниках Великой Отечественной войны в преддверии очередной годовщины нашей Победы, сотрудники музея стекла «Черный лебедь», расположенного в д. Конево, обратились к этому электронному ресурсу, чтобы по возможности прояснить судьбу уроженца д. Юрино, жителя д. Конево Балашова Федора Герасимовича, 1901 г.р., который долгое время числился пропавшим без вести.

В базе данных был обнаружен документ – карточка военнопленного лагеря военнопленных рядового состава Витцендорф (Stalag XD (310) Wietzendorf). И вот по ней с привлечением и других электронных ресурсов удалось в некоторой степени прояснить судьбу солдата.

В карточке значится, что в плен он попал 9 августа 1941 г. под Демянском. Поселок Демянск, административный центр Демянского района в то время Ленинградской, в настоящее время Новгородской области, был оставлен советскими войсками 9 сентября 1941 года во время контрудара под Старой Руссой и в течение полутора лет находился в условиях немецко-фашистской оккупации.

Федор Балашов попал в лагерь военнопленных, созданный в земле Нижняя Саксония на окраине военного полигона Мюнстер (Munster) возле населенного пункта Витцендорф в мае-июне-июле 1941 г., когда в Германию хлынул поток военнопленных с востока. Лагерь был рассчитан на 50 тысяч человек.

В каких нечеловеческих условиях находились узники, можно читать только с содроганием (в Германии написана книга об этом лагере). Вначале территория лагеря была голым полем без каких-либо помещений и других инфраструктур. Десятки тысяч советских военнопленных «жили» здесь в

земляных норах и другом примитивном самодельном «вспомогательном жилье», сами копали свои землянки, позже строили бараки.

Возможно, немцы не были готовы к приему большого количества пленных и не собирались строить бараки, рассчитывая на молниеносную войну, которую к зиме планировалось закончить. В расчетах нацистов советские заключенные были в любом случае лишь нежелательной массой людей, которую оставили на произвол судьбы без достаточного питания.

Катастрофические гигиенические условия, недостаточное питание привели к тому, что в октябре 1941 г. в концлагерях началась эпидемия сыпного тифа. Лагеря стали закрываться на карантины, немцы вообще перестали в них появляться, и военнопленные со своими болезнями были предоставлены зачастую сами себе. Погибших хоронили в общей могиле. Вот и на карточке Ф.Г. Балашова нет точной даты смерти, только месяц и год – декабрь 1941. И стоит штамп, что военнопленный умер, находясь в карантине, и похоронен неопознанным. С ноября 1941 по февраль 1942 года в лагере Витцендорф более 14000 военнопленных из 18000 умерли от голода, холода, сыпного тифа и других болезней.

Из дневника солдата охранного батальона Х. Мейера, который с января 1942 г. служил в шталаге X D (310):

21.01.1942. Лагерь военнопленных находится в 1 км от села. Он еще не закончен. Прошлым летом русские жили в землянках. Они содрали и съели кору со всех деревьев. До сегодняшнего дня от сыпного тифа умерли 12 000, в январе пока 1800. Сейчас в день умирает около 100 пленных, сегодня умерли 94.

26.01.1942. Прошел в первый раз через лагерь военнопленных. Мертвых русских несут мимо нас и складывают в отдалении прямо на снег. Назавтра их погрузит и увезет похоронная команда.

В общей сложности в этом лагере более 16 000 красноармейцев умерло от голода, холода, издевательств и болезней. И все же они пытались сопротивляться.

Из дневника солдата охранного батальона Х. Мейера:

12.02.1942. Вовсе нередки случаи, когда русские пытаются бежать, но в каждого, кто пересекает предохранительную колючку, немилосердно стреляют. Однажды 9 пленных, воспользовавшись тем, что на 5-й вышке никого не было, пролезли под разделительную колючку и перелезли через внешнее ограждение. Они оставили лестницу и доску.

Прошлым летом грозовой ночью большая группа пленных прорезала внешнюю колючку и вырвалась на свободу. В декабре пятеро русских было расстреляно охранниками за угрозы и бросание камнями ... 30 русских умерли.

Сейчас в маленьком немецком городе Витцендорфе, где всего три тысячи жителей, о жертвах войны напоминает военное кладбище – ровное зеленое поле размером примерно 80 на 30 метров. В братской могиле около шести подземных этажей: советских военнопленных хоронили штабелями. После окончания войны правительство СССР в 1945 г. на братском кладбище

поставило обелиск в память о них. А немцы, подписавшие обязательство ухаживать за могилами, все эти годы беспрекословно его выполняют. Кладбище находится в идеальном состоянии.

В 2007 г. в Нижней Саксонии начался проект для школ «Мы пишем ваши имена». Немецкие школьники делают глиняные таблички с личными данными советских военнопленных и впоследствии, в торжественной обстановке, устанавливают на кладбищах военнопленных. Глиняные таблички появляются и на захоронении в Витцендорфе.

Может быть, уже есть там или когда-нибудь появится табличка с именем нашего земляка Федора Герасимовича Балашова, как мы теперь знаем, не пропавшего без вести, а отдавшего жизнь за Родину.

Старший научный сотрудник

Т.И. Петрова